Ирина УЛЬЯНИНА

Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4 (1)
Глава 4 (2)
Глава 5 (1)
Глава 5 (2)
Глава 6
Глава 7 (1)
Глава 7 (2)
Глава 8 (1)
Глава 8 (2)
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12 (1)
Глава 12 (2)
Эпилог

ВСЕ ДЕВУШКИ ЛЮБЯТ БОГАТЫХ

Роман

Пролог

В подворотне меня ждал маньяк. Кто еще может ждать дурочку, которая разгуливает по городу во втором часу ночи?.. Ну и пусть себе ждет. Я шла вниз от улицы Восход по Октябрьскому мосту, и ни в какие подворотни сворачивать не собиралась. Мне туда торопиться незачем: ключи остались в сумочке, а сумочка в квартире... Как бы помягче назвать человека, с которым несколько минут назад я предавалась радостям секса?

- Ты, конечно, можешь остаться до утра, - безразличным тоном молвил он, когда радость миновала. И зевнул так широко, что я получила возможность разглядеть его нечеловечески белые, крепкие зубы. В стране пандемия кариеса, а ему хоть бы хны. - Но учти, Маруся, что покинуть помещение тебе придется часиков в шесть. В полседьмого ко мне придет массажист, а перед этим я должен принять душ-ш-ш-ш...

Дверь я захлопнула пинком. И вот - шла по мосту, смотрела, как холодная вода рябит в реке Оби. Август месяц, а зябко... Ежась, размышляла, куда податься. Впереди высились силуэты домов Горского жилмассива. Настоящее сонное царство - в окнах ни зги. За одним из этих окон жила моя подруга Эвелина, но у нее - непредсказуемая личная жизнь, не было гарантий, что девушка ночует одна... Эх, хоть бы лодочник какой-нибудь снизу свистнул, прокатиться пригласил!.. Я бы спрыгнула к нему и, честное слово, не стала бы его убивать. Наоборот: я бы его даже полюбила! Во мне скопилось столько любви, а растратить ее не на кого...

- Эй, птица!

Я шла, головы не повернув. Обращение «эй» не могло иметь ко мне никакого отношения. Я - на полпути к совершенству. Или даже в двух шагах от него.

- Барышня!

Так, уже лучше. Все же барышней, а не крестьянкой назвал. Но я преспокойненько шла дальше. Красивой свободной походкой.

- Девушка, ну, девушка, вы что, не слышите?!

Девушка - это близко к истине. Но хочется чего-нибудь такого... не банального...

- Послушай, красавица!

Слегка повернула голову. Милашка зеленая «хонда» попятилась ко мне широким, нарядным от мигающих разноцветных огней задом. Ко мне задом, а к Горскому жилмассиву передом. Не машина, а новогодняя елка!.. Я бы, конечно, предпочла лодочника в облике профессора Лебединского - мне нравятся прикольные заводные парни с низкими сексуальными обертонами голоса. Но они на дороге не валяются!.. Из-за приспущенного стекла возле водительского места высунулась немолодая голова породистой лепки.

- Куколка, не подскажешь, как проехать к князю Игорю?

- Вы надеетесь, он еще жив? А я считала, что почил еще в десятом веке.

- Кто? - удивился водитель.

- Как кто? Князь Игорь.

- Я про казино с таким названием спрашиваю, - пояснил незнакомец. - А ты что имела в виду?

- Только то, что предпочитаю, чтобы незнакомые мужчины обращались ко мне на «вы».

- Ну, извини... те, - неуверенно поправился он. - Просто вы такая молоденькая.

- Молодость - не повод для панибратства, - буркнула я. - А вы, кстати, едете в противоположном направлении. Казино расположено на правом берегу, на Красном проспекте.

- А тебе, ой, то есть вам туда не надо? - поинтересовался незнакомец.

В казино я, естественно, ничего не забыла. Откровенно говоря, мне и играть-то никогда не приходилось. Но может, лучше попасть в казино, чем в лапы маньяка? Сделала вид, что размышляю: а не спустить ли мне в самом деле пару-тройку лимонов? Незнакомец тем временем выскочил из автомобиля и приглашающе распахнул дверцу. В галантности ему не откажешь. В чувстве стиля тоже: он был в черно-сером, как асфальт, неброском, но эффектном прикиде без лейблов и прочих наворотов, выдающих дешевку. Жутко фирменный мужик.

- Я поеду с вами, если вы одолжите мне мобильник. - Дурочка-простушка прорвалась во мне сквозь заслон напускной независимости. Отругала себя, но слово - не воробей.

- Держи! - фирменный протянул свой телефон.

Боже, как тепло и уютно в «хонде»!.. Легла бы на сиденье - да заснула... Он развернул машину, а я набрала номер жеребца. Автоответчик соврал по-английски, что хозяин не может подойти к телефону, однако я могу оставить «мэссидж». Много чести! Пусть нечаянно прославленный мной певец и композитор, благополучно избежавший ужасов кариеса, сам ищет способ вернуть мою сумочку. Собака страшная... Эвелинкин аппарат отреагировал на мой звонок аналогично, с той разницей, что автоответчик вещал на языке родных осин грамотно поставленным голосом подруги. Увы...

- Хотите что-нибудь выпить? - Оказывается, в зеленом автомобиле под приборной доской вмонтирован мини-бар: подсветка, баночки-бутылочки, три стаканчика, - и все дела.

- Выбор у вас скудноват, - закапризничала я. - Мне бы молочного коктейля с клубничным сиропом!

- Приедем в казино, будет тебе коктейль... - пообещал незнакомец.

Шуток он не понимает, что ли? Вдруг нахмурился, замкнулся, замолчал. А мне до смерти захотелось покурить, но сигареты остались там же, где ключи, мобильник, деньги и новенькие, впервые надетые кружевные трусики.

Я вкрадчиво поинтересовалась:

- А вы, случайно, не курите?

- Не курю и тебе не советую, - улыбнулся незнакомец. - Кстати, меня зовут Дмитрий Ефимович, можно просто Дима.

- А меня Марина. Маруся. Мари. Выбирайте, какое имя вам ближе, - раскокетничалась я. - А почему вы меня назвали птицей?..

- Так ты на журавля похожа. Точнее, на журавлиху. Ноги у тебя длинные-предлинные.

- А, да, ноги у меня...

- Марина, - перебил он. - Я понимаю, что ты настроена негативно, но давай договоримся сразу: сегодняшнюю ночь ты проведешь со мной!

Я закашлялась, как чахоточная, аж до слез. Неужели произвожу впечатление девушки на одну ночь?! Мы уже почти доехали до пресловутого «Князя Игоря». Дима, заметив впереди сияющий купол Николаевской часовни, трижды осенил себя крестом. От изумления я прекратила кашлять, а этот религиозный фанат положил руку на мое голое плечо и успокаивающе его погладил.

- Ты не поняла, Мариночка. Я прошу тебя просто войти со мной в казино и вести себя так, будто бы ты моя спутница, понимаешь?

- Ну-у, - протянула я, недовольно поведя плечами, хотя не могла сказать, что его прикосновение было мне отвратительно.

- Это ненадолго, - уговаривал меня Дмитрий Ефимович. - Пока я веду переговоры, ты поиграешь в рулетку или в блек-джек. Денег я дам: проиграешь - не беда, еще нарисую, выиграешь - все твои будут.

- Вы что, такой богатый? - удивилась я.

- Торчишь от богатых? - ухмыльнулся он, как сатир, и убрал руку, гревшую мое предплечье.

- Я? Нет...

- Да ладно сказки рассказывать! - усмехнулся он. - Все девушки любят богатых. А мы, мужики, отдуваемся, рискуем ради вас здоровьем и жизнью.

- Не надо обобщать. Не люблю я богатых!

- А бедных и вовсе любить не за что, - улыбнулся он. - Бедные - глупые, ленивые и трусливые, за что их любить, если они сами себя презирают?! Так что дерзай, Мариша, новичкам обычно везет - унесешь с собой кучу денег.

- Мне не нужны чужие деньги, - уперлась я, как валаамова ослица.

- А что тебе нужно? - начал терять терпение Дмитрий.

- Счастье. Я хочу счастья, - выпалила ему в лицо. В пожившее, поношенное, но не утратившее сурового мужского обаяния лицо. Слишком клевое для того, чтобы принадлежать тривиальному проходимцу или тупому бандиту.

Он ничего не ответил, припарковал машину на площадке перед входом, за углом улицы Октябрьской. Прежде чем выйти, повел по сторонам острым булавочным взглядом, и открыл дверцу с моей стороны. Подал руку, нежно погладил пальчики, держал под локоток, пока мы спускались по ступенькам. Дмитрия Ефимовича в «Князе Игоре», судя по всему, ждали: администратор отвесил ему уважительный поклон. Пока они обменивались любезностями, я решила познакомиться с казино и посетить туалетную комнату. Зеркало прозрачно намекнуло, что видало девчонок и краше. Я сладко улыбнулась ему и двумя растопыренными пятернями причесала спутавшиеся волосы. Да, губная помада мне явно не повредила бы, но косметика осталась там же, где ключи, деньги и трусики, - в стойле жеребца, у которого вместо башки - шарманка, начиненная гопническими ритмами!.. Ничего, «босое» лицо сегодня в моде...

Вытяжка в этом игорном заведении, как видно, совсем не фурычила - воздух поседел от дыма. Или, может быть, так выглядела отрицательная энергетика, сгустившаяся над колесом фортуны... Ловцов удачи в зале было немного. Сибирская столица - не Лас-Вегас, с азартом у нас напряженка!

Дима отодвинул стул, усадил меня за столик и тоном пылкого влюбленного поинтересовался, чего желает его радость. Я желала многого и не стала это скрывать - и попросила сухого мартини, кофе и сразу четыре бутерброда - с черной и красной икрой, и еще - с семгой и осетриной. Мой спутник вел себя аскетично - ограничился кофе. Я вспомнила о том, что умею курить и крикнула в спину удаляющейся официантки, чтобы она принесла пачку сигарет с ментолом и зажигалку.

- За нас с вами, - томно предложила я, подняв треугольную рюмочку с плавающей в ней оливкой, и посмотрела в умные глаза Димы. Нет, это были не глаза, это был омут! Радужка дымчатая, в зеленоватых крапинках. Утонуть легче, чем выбраться сухой...

Мой спутник на одну ночь поднял в ответ чашку и улыбнулся. Вообще он здорово вошел в роль обожателя: смаковал свой кофе и умиленно наблюдал, с каким аппетитом я уминаю худосочные бутеры, сооруженные скупой рукой. «Икринка за икринкой гоняется с дубинкой» - вот как это называется. Когда с пищей было покончено, я достала сигарету, а мнимый возлюбленный поднес мне зажигалку и предупредительно подвинул пепельницу. Ночь с каждым мигом становилась все приятнее и приятнее...

- Дмитрий Ефимович, объясните, как играть-то? - Я понизила голос до шепота.

- Начни с рулетки и, главное, прислушивайся к интуиции, - посоветовал он. - Хочется поставить на черное, значит, ставь на черное. Это четные числа.

- Нет, мне больше нравится красный цвет, он более энергичный, - не согласилась я.

- Воля ваша, сударыня! - улыбнулся он. - Еще не бойся рисковать. Вот я, когда рискую, всегда выигрываю... Кстати, можешь задавать вопросы крупье. Пока ставки не сделаны, это не возбраняется. - Дмитрий Ефимович протянул мне три стопки разноцветных фишек и сунул пять тысячных купюр, напоследок посоветовав не робеть и ни в чем себе не отказывать. Тут к нему приблизился администратор с незамысловатым именем Сан Саныч, и они удалились. А я затушила сигарету и обреченно шагнула к рулетке.

Возле рулетки переминались с ноги на ногу двое господ - подвижный невысокий брюнет с тонкими усиками и русоволосый тип с блеклым невзрачным лицом. На высоком табурете эротично елозила девица неземной красоты в лиловом декольтированном платье, обнажавшем гладкое атласное тело, облагороженное южным загаром.

Девушка-крупье дала команду делать ставки, и я, еще не успев вникнуть в номинальную стоимость фишек разного цвета, последовала примеру остальных, - раскидала их по красным клеточкам зеленого поля. Выпали номера 7 и 17. Равнодушная крупье в малиновой жилетке придвинула ко мне специальной лопаточкой целую горку новых кружков. Я стала не спеша складывать их - занятие напоминало детскую игру в пирамидку и очень меня умилило. Оказывается, в казино вовсе не страшно!.. Скосив глаза влево, заметила, что русый мужчина сильно приуныл - фишек у него не осталось, и он копался в бумажнике, подсчитывая скудную наличность. Его нижние веки набрякли мешками, и это придавало ему сходство с вислоухим бассет-хаундом. Я решила, что мужчине подошла бы фамилия Собакин. А низкорослому чернявому усачу в соответствии с фактурой следовало бы зваться Короедовым. В крайнем случае, Жуковым.

Пока я фантазировала, господа, а вместе с ними и дама успели сделать новые ставки. Колесо вновь закрутилось, шарик запрыгал... Красотка в лиловом платье громко выругалась и, тыча пальцем с длинным ногтем того же цвета в крупье, истерично завизжала: «Уберите отсюда эту мерзкую сучку! Где вы только взяли это у...ще?!».

Крик настолько не вязался с ее царственной внешностью, что я поежилась. У девушки в малиновой жилетке задрожали губы. На выручку ей подоспел администратор.

- Ксения, не бузи, - примирительно сказал он. - Не устраивает крупье, не играй, погоди чуток - бригада скоро сменится.

Лиловое платье сползло с табурета и, пошатываясь, перекочевало к стойке бара.

- Кто это такая? - доверительно спросила я степенного Сан Саныча.

- Ксенька-то? Московская проститутка. Раньше здесь, в Новосибирске жила. Приехала мать хоронить, и вот уж который день не просыхает, шляется по кабакам и казино.

Мне стало не по себе. Подозвав официантку, попросила повторить мартини и дернула для храбрости. К рулетке подошли еще двое мужчин. Один - довольно симпатичный, второй постарше, тоже вполне мог бы претендовать на фамилию Собакин, только принадлежал он к угрюмой, нахрапистой породе бультерьеров. Повинуясь внутреннему голосу, как учил Дима, я поставила столбик жетонов на зеро, а еще несколько пластмассовых кружков разбросала куда попало: где наша не пропадала?! И опять мне подфартило, причем выигрыш пал именно на зеро. Крупье, шмыгнув носом, придвинула ко мне очередную кучку жетонов.

- Девушка, кинь крупье на чай, не то спугнешь удачу. Рулетка скупых не любит, - посоветовал, подмигнув, Жуков, и подал личный пример.

- Спасибо, - сухо проронила жилетка.

Новым игрокам принесли темное пиво в запотевших бокалах. Крупье сменились - место обруганной девчонки занял парень с прилизанной прической. Я уже кое-что начала соображать в номинале жетонов и щедро рассыпала самые мелкие по красным клеткам. Правильно поступила, что не потратила крупные: на этот раз проиграла. Жуков тоже поиздержался, а Собакин вовсе продулся в пух и прах и буквально посинел от досады. Повезло только симпатичному господину, а бультерьер злобно гавкнул в мою сторону: «Правду говорят, что баба на корабле - к несчастью!»

«Не очень-то и хотелось плавать», - подумала я, сгребла свои фишки в подол сарафана, поскольку в пригоршнях они не умещались, и понесла конвертировать в рубли. Кассирша отсчитала сто девятнадцать тысяч - сказочное богатство! Говоря честно, моя журналистская зарплата за год!.. Да еще те пять тысяч, которые выдал мне Дмитрий Ефимович, остались нетронутыми. Возликовав, я чуть калинку-малинку возле окошка кассы не сплясала. Краем глаза заметила, что неудачники косятся на меня с нескрываемым недоброжелательством. Только Ксения сохраняла хладнокровие - сидела без движения, облокотясь на стойку бара. Я сочла за благо присоединиться к ней - забралась на соседний табурет и заказала очередную порцию мартини. Сиротка-путана, откинув с лица блестящую прядь, одарила меня туманным взором огромных фиалковых глаз и изрекла:

- Все - суки.

- Кто - все? - робко уточнила я, сделав глоток.

- Все богатые мужики - мерзкие, подлые твари!

- А бедные еще хуже, - возразила я, повторив Димину сентенцию.

- Да, бедные еще хуже, - согласилась Ксения, прищурив накладные ресницы. - Никогда не отдавайся бедным задаром! - посоветовала она. - Быдло доброты не ценит. Просекла?

- Просекла...

- Тогда выпьем. Убери свой лимонад, не позорься! - Она щелчком длинных ногтей отшвырнула треугольную рюмочку и приказала бармену подать две водки.

Мне захотелось обмыть первый в жизни выигрыш, в реальность которого сама до сих пор не верила, потому против водки не возражала.

- За нас, за баб, - тяжело качнувшись, протянула Ксения рюмку.

- Ксения, может, тебе уже хватит? - неосторожно высказался бармен, за что был полит помоями непарламентской лексики.

Я с тоской глядела на дверь, за которой скрылся Дмитрий Ефимович, испытывая необъяснимую тревогу. Что за странный у меня характер? Не успею познакомиться с человеком, сразу привязываюсь, чувствую ответственность за него...

- Повтори! - стукнула пустой рюмкой Ксеня.

- Ты в вытрезвитель попадешь, - пригрозил бармен, смешивавший джин с тоником для кого-то из посетителей.

- У, мудак. - Она выхватила бокал, выплеснула содержимое ему на брюки, и мерзко расхохоталась: - Искупай своего дохлого червячка!

Выпивать с этой дебоширкой мне резко расхотелось, и поэтому я ускользнула в туалет. Теперь зеркало добросовестно отразило натуральную дурнушку с вытаращенными глазами. Обладание суммой, превышающей сто двадцать тысяч, не сделало меня счастливее ни на грош!.. Я отмотала кусок от рулона туалетной бумаги, завернула в него пачку купюр, вымыла руки и ополоснула лицо. Глаза резало то ли от недосыпания, то ли от ненормальной концентрации табачного дыма.

В холле столкнулась с выходящим из игрового зала Дмитрием Ефимовичем и, кинувшись к нему, крикнула:

- Я выиграла! Представляешь?

- Мы уходим. - Он крепко схватил меня за руку и поволок к лестнице. Тоже не пожелал разделить со мной радость удачи, как завистники Жуков и Собакин...

- Погоди, я сигареты на стойке забыла!

- К черту сигареты! - Дима впихнул меня в машину, громко захлопнул дверцу, будто пощечину влепил, и, сев за руль, рванул с места так, словно мы скрывались от погони. Но стоило «хонде» выехать на Красный проспект, как опять вид часовни произвел на него неизгладимое впечатление: Дмитрий Ефимович молитвенно сложил ладони, прикрыл веки и что-то прошептал. Потом он встрепенулся, и мы снова помчались.

На улице рассвело. Прозрачное небо голубело, обещая ясный безоблачный день. Горожане не спешили его встречать - тротуары и шоссе, омытые поливальной машиной, оставались пустынными и тихими, как моя нечаянная радость, которую вселял спутник - загадочный, взрослый, решительный.

- Как прошли переговоры? - решилась я нарушить молчание.

- Переговоры? - вздрогнул Дмитрий Ефимович. - Да так себе... Ничего, мы еще повоюем, - уклончиво отозвался он и спросил: - Куда тебя отвезти, Марина?

- Никуда.

От одной мысли о прощании мне стало больно и обидно. Я протянула ему сверток из туалетной бумаги.

- Что это? - поинтересовался он.

- Деньги, мой выигрыш.

- Ну я же говорил, что тебе повезет, - усмехнулся Димыч, да как-то невесело. В утреннем свете разбег морщин на его лбу и вокруг глаз обозначился четче, и все же сейчас он мне нравился гораздо больше, чем ночью на мосту. Если быть точной, на мосту он мне совсем не нравился - не до него было, не остыла от злости на жеребца... А тут только приготовилась признаться в симпатии, как Дмитрий Ефимович, кивнув на сверток, посоветовал: - Спрячь! И вообще, не имей привычки совать деньги мужикам. Это они тебе должны все, что имеют, отдавать. Платить - мужская привилегия.

- Сильно сказано. Сам придумал? - хорохорилась я, вдруг осознав, насколько же я невезучая - никогда не встречала таких, как он, - нормальных, щедрых, великодушных мужиков...

- Смешная ты, Маринка. Смешная и хорошая. Как только разбогатею, сразу приеду за тобой. - Он обернулся, нахмурился и, вывернув руль, прижал автомобиль к тротуару. - А сейчас выходи.

- Димочка, спасибо тебе... за все. - Я тянула время, нарочно медленно выкарабкиваясь из комфортного салона.

- И тебе спасибо, - кивнул он. - Будь счастлива!

Я и моргнуть не успела, как зеленая «хонда», вильнув празднично разнаряженным задом, устремилась вдаль. Следила за зеленым авто до тех пор, пока оно не превратилось в точку, понимая, что дороги созданы для разлук... Вот уже и точка исчезла, а мне сделалось невыносимо грустно. Сверток с деньгами жег руку. На что они мне, если любовь не купишь, а Димыча не вернешь... Побрела к метро, к ближайшей станции «Заельцовская». Спустилась в переход, стала озираться в поисках нищих, которых можно было бы облагодетельствовать... Как нарочно, ни одного! Нищие, видно, тоже поспать не дураки. По переходу двигались только две тетки с нагруженными сумками-тележками и обсуждали способы борьбы с тлей. Нет, эти обойдутся... Я брела по прохладному тоннелю, ритмизируя пространство гулким цокотом собственных каблучков и не вполне сознавая, куда иду, чего хочу и как вообще буду жить дальше.

Словно из-под земли материализовалась смуглая старая цыганка в замызганном пестром тряпье и привязалась ко мне:

- Ай, девочка, дай ручку, погадаю. Всю правду расскажу!

Я ускорила шаг, но цыганка не отставала: гипнотическим воркующим голосом она толковала что-то про коварного соблазнителя, бросившего меня и погубившего мою молодость. Жеребца, что ли, имела в виду? Или бывшего мужа Виталика? Или Дмитрия Ефимовича... Все мужчины подходят под категорию соблазнителей и бросателей, даже если ты уходишь от них добровольно!.. Меня вдруг закачало от усталости, и я отмахнулась от нее, как от кошки: «Брысь!»

- Скоро встретишь богатого, да женатого, - вещала цыганка. - Не люби его сильно, не прикипай сердцем, а то шибко страдать будешь. Твоя планида - терять тех, кого полюбишь. Ищи немолодого да разведенного, с ним счастливой станешь!

Колдовское нашептывание гадалки я слышала будто сквозь сон и так же отстраненно думала: что за бред? Какое может быть счастье с разведенным стариком?! Я сама не заметила, как сверток исчез, испарился вместе с цыганкой. Очнулась лишь возле турникета, спохватившись, что денег даже на жетончик не осталось.

- Ох и растяпа же ты, - укорила меня контролерша из своей стеклянной будки. - Разве можно с цыганами разговоры разговаривать?! Связался черт с младенцем!.. Ладно, проходи, горемычная.

Я ехала в пустом вагоне и думала: «Денег нисколечко не жалко, вообще ничего не жалко. Все бы отдала за то, чтобы еще раз увидеть Димыча!..» До сих пор, хоть прошло три года, я иногда останавливаюсь на Красном проспекте и всматриваюсь в поток машин в надежде встретить зеленую «хонду», которая могла бы увезти мою жизнь совсем в другом направлении. Наверное, всем девушкам свойственно жалеть о несбывшемся и считать лучшим потерянного мужчину... А цыганка оказалась права - я всю жизнь только и делала, что теряла тех, к кому прикипала сердцем.